Читать книгу 📗 "Через тернии к звездам… (СИ) - "Alex O`Timm""

По словам дяди, Татьяна «совсем отбилась от рук» в Институте, где она училась оказалась в дурной компании мажоров, и родители прилагали неимоверные усилия, чтобы удержать ее от лишних соблазнов. И хотя вроде бы все это держалось под контролем, но с каждым днем становилось только хуже, а тут еще это лейтенант. В общем Степан Степанович наведался в местное отделение Госбезопасности и поставил этого лейтенанта на место. Популярно объяснив тому, что прежде чем браться за дело, было бы неплохо изучить нормативные документы, и разобраться есть ли у него достаточные полномочия, чтобы разрабатывать кого-то из семьи генерала. И тем более обещать то, чего не сможет исполнить.

Может быть все обстояло и несколько иначе, но мне было это подано именно в этом ключе. Одним словом дядя приносит мне извинения, Татьяна злая как мегера, не высовывает носа из своей комнаты, и не желает ни с кем общаться, с некоторых пор она находится под плотным надзором матери, которая буквально сопровождает ее до института и обратно, чтобы лишить общения в дурной компании. А то ишь, что выдумала, ей уже отчий дом не по душе, отдельную квартиру подавай. Остальные передают приветы и самые наилучшие пожелания. Вдобавок ко всему, меня поздравили с рождением племянника, которого назвали Сергеем, Анна рада и счастлива и сейчас пока сидит дома, но передает привет.

На этом разговор и завершился. Не знаю, как будет дальше, но извинения были принесены и приняты, а то, что Танюха осталась на меня зла, ну что же, всем не угодишь. Хотя, честно говоря, желание звонить в Иркутск резко пошло на убыль. Я может быть поговорил бы с дядей Степаном, или с Аней, но нарваться на Танюху, чтобы испортить себе настроение очень не хочется. Хотя, после того, как в конце месяца пришел дополнительный счет на почти пять сотен долларов за оба звонка, стало понятно, что следующий разговор произойдет очень нескоро. Похоже пора переходить на эпистолярный жанр общения. Все же это гораздо дешевле.

Подумав об этом, уже на следующий день попросил своего арендатора, который увлекался фотографией сделать пару фотографий со мной возле пикапа на фоне моего дома. Тот с удовольствием согласился, и вскоре вручил мне парочку снимков, которые я вложил в конверты, и приписав несколько строк, отправил почтой в Иркутск и Ташкент. Заодно приписав, куда именно отправил эти письма. Что-то были некоторые сомнения. Попади письмо в руки Татьяне, и та в своей злобе просто выбросит его. На разумеется никаких намеков на это не дал. Отправка обошлась мне всего в пять долларов, включая и пару баксов за сделанные фотографии, увы здесь приходится платить буквально за каждый вздох.

Жизнь между тем продолжалась, я с утра до вечера, занимался делами своего бизнеса, который требовал постоянного внимания, и если позволял себе немного отвлечься от этого, то достаточно редко. Если раз в месяц и удавалось выйти на берег Миссури с удочкой, я считал этот день самым лучшим. С охотой было гораздо хуже. Теоретически, можно было приобрести лицензию, и добравшись до озера Сакакавиа расположенного в сотне милях на север поохотиться на водоплавающих. Но сотня миль — это около трех часов езды на местных дорогах редко где можно встретить разрешенную скорость выше тридцати пяти миль в час, а за нарушение скорости квитанции приходят по почте, и только попробуй не оплати. Три часа туда, пока найдешь подходящее место еще пройдет какое-то количеств времени, потом столько же на возвращение. Удовольствия конечно получишь с избытком, но и времени на это уйдет многовато. В общем все упирается в деньги и время. Если в Союзе я мог, не оглядываясь на это сорваться с места в любой момент, то здесь приходится думать и считать, во что все это выльется. И как правило приходится в свой единственный выходной брать удочку, и спустившись к реке, проводить время на берегу.

Фотографии в союз отправил уже довольно давно, но ни привета не ответа, так и не получил, Честно говоря, с каждым днем, все больше сомневаюсь в том, что письма дошли до адресата. В Союзе с ними могли сделать все что угодно. Там любят запрещать. Хотя скорее всего, все ограничилось почтой. Кто-то из работников, нащупал в конверте, что-то плотное, и решил что там может быть, что-то ценное. Но когда обнарцжил просто фотографию, выбросил в крзину, и на этом все завершилось. Подуав, решил следующий раз отправить фотографии в виде открытки. Ну а что, подобные отправления не редкость, на обратной стороне фотографии достаточно места и для адреса, и для марок, и для письма. Да и соблазнов будет гораздо меньше. Вряд ли кто-то решит, что это именно фотография а не простая открытка. Для звонка же не было не повода, ни лишних денег. Приходилось довольствоваться тем что есть и надеяться на лучшее. Между тем наступил май. Немного странно было наблюдать за обычной жизнью города, без каких-либо украшений, подготовки к демонстрации. О какой-т там солидарности трудящихся, здесь никто даже не задумывался. И все эти речи с высоких советских трибун, когда на всю страну безапелляционно утверждалось что: «Рабочие всех стран в едином порыве выходят на демонстрацию в знак солидарности…», воспринималось, как пустая болтовня.

Здесь в США отмечают только день Матери, который приходится на второе воскресенье мая и день поминовения в последний понедельник месяца. В день матери принято прикреплять на лацкан пиджака или любой верхней одежды бедую гвоздику, в знак памяти, если матери к этому времени уже нет в живых, или красную, если она до сих пор жива и здорова. Разумеется, матерям дарят подарки, и оказывают всяческое уважение. В конце месяца день Поминовения — Memorial Day — в память о всех погибших гражданах Америки в вооружённых конфликтах. Но опять же это скорее семейный праздник, понедельник рабочий день, хотя в некоторых штатах для государственных служащих объявляется выходным днем. Но только именно для чиновников.

Через несколько дней после Дня Матери, девочка из моего киоска сказала, что мною интересовались какие-то люди, и она дала им мой номер телефона. Ничего особенного в этом в общем-то не было. Здесь довольно часто находятся люди, желающие предложить какую-то идею, другой раз товар для реализации через мое кафе, или какие-то полуфабрикаты, по сходной цене. Это в общем-то иногда бывает довольно выгодно. Например, кто-то находит возможность добывать какие-то изделия по заниженным ценам, но не знает, как их реализовать. Вот и обращаются к владельцам подобных заведений. Мне же по большому счету, все равно где закупать подобную продукцию. Например, где-то с начала весны, я покупаю табачные изделия на треть ниже стоимости рынка. Прекрасно знаю, что они ворованные, но я покупаю их у индивидуального предпринимателя, с оформлением всех сопутствующих документов, а где достает их он, только его проблемы. Но любая проверка, покажет, что у меня все законно. Одним словом, общаться с такими людьми достаточно выгодно для ведения дел.

Здесь пока еще в ходу телефонные справочники, которые ежегодно обновляются. И в которые заносятся все имена, адреса и телефоны абонентов. Соответственно открыв любой из них, зная имя или номер телефона, можно легко узнать адрес интересующего тебя человека. Похожих имен может быть много, а вот номер телефона, как правило один. Как-то ради интереса, сам заглянул в такой справочник, оказалось, что в Бисмарке проживает семнадцать человек носящих такое же имя как у меня. Больше чем уверен, многие из них, даже не подозревают об этом.

Вечером, как обычно вернулся домой. Принял душ, переоделся и собрался было посидеть у телевизора, как вдруг раздался звонок в дверь, говорящий о прибытии какого-то гостя. Стоило открыть дверь и услышать голос этого человека, как все сразу встало на свои места. Я разговаривал с ним всего однажды, но очень хорошо запомнил этот голос, мечтая больше никогда его не слышать. Увы мои мечты не сбылись…

…- Но ведь вы же сами предложили эти деньги, в качестве компенсации за неудобство. Да и чемодан мною был возвращен по первому требованию.

— Согласен, и в общем-то претензий, как бы у меня нет. Но времена меняются. Увы затраты, связанные с поиском того, что было описано в блокноте Смита, оказались слишком большими. К тому же выяснилось, что координаты, указанные в его записях неверны, а спросить с него уже не получается.